Но в тот день она выглядела лихо даже для самой себя. Юбка была такая короткая… Помню, Данков зашёл в аудиторию, мы встали, сели. Он поздоровался и вдруг уставился на К. Он долго рассматривал её.

— Вера, сообщите мне об отсутствующих, — вдруг тихо, не сводя глаз с К., сказал Данков.

— Сегодня отсутствующих нет, — встав, сказала Вера.

— А вот и есть, — сказал Данков.

— Нет, Василий Николаевич, вся вторая группа присутствует, — тихим голосом ответила Вера, через паузу.

Нет, Вера, не вся! Не спорьте со мной. Студентки К. нет, — сказал Данков, не сводя глаз с К. — Правда, это я говорю об очень скором будущем. Кому-то может показаться, что она здесь, а на самом деле, её уже здесь нет. Встаньте, К.!

К. закатила глаза и со вздохом медленно встала.

— Спасибо, К., — сказал Данков. — Теперь мне не видно ваших трусов. Это что же такое на вас надето, а?

— Что вы… — попыталась дерзко что-то сказать К.

— Молчать! — заорал Данков. — Как вы явились в Университет! — на слове «университет» он поднял правую руку вверх и потряс огромной своей пятернёй. — Вы не на панель здесь вышли. То, что вы не брали в руки учебники и не ходили в библиотеку, это мне ясно. Но у вас же в глазах знаете что ?! Ничего!! Сколько вы провели у зеркала? А? Сколько вы смотрели на себя, чтобы так себя разукрасить? Как мне вас жаль! Видеть в зеркале такой ужас, какой видите вы! Это действительно ужас. — Он покачал головой очень скорбно. — Скажите мне честно, я не понимаю! Вот вы накрасились, оделись, посмотрели в зеркало и остались довольны? Вам нравится то, что вы увидели, А? Вера, скажите мне! Что, вот так, как она ходит — это нормально? Вот что, К.! Убирайтесь отсюда вон! Вон отсюда!